«Дорогой Клоеб!

Последнее время я упорно бьюсь над тем, чтобы истолковать значение названия «Панак». Мне удалось нащупать кое-какие нити, ведущие к разрешению загадки, однако работа эта не без своих небольших сюрпризов.

Погода стоит отличная, но тем не менее ох как хочется поскорее вернуться домой.

Искренне твой, Эразмус».

Джерсен тихо, но многозначительно крякнул.

– От такого мороз идет по коже, верно? – спросил Рэкроуз.

– Не без того… Вы все еще согласны сотрудничать в осуществлении предложенного мной проекта? Рэкроуз вздрогнул:

– Только, пожалуйста, нигде не упоминайте моего имени.

– Как вам угодно.

Джерсен вынул из папки следующий документ – несколько страниц машинописного текста, принадлежащего, по-видимому, самому Рэкроузу.

Имя Лене Ларк – по всей вероятности, псевдоним. Преступники питают пристрастие к псевдонимам или кличкам, так как подлинные имя и фамилия могут привести к их родным местам, где обнаружатся фотографии и личные привязанности, и тем самым будет уничтожена завеса секретности, которою они стремятся окружить свою преступную деятельность, и поставлена под угрозу их собственная безопасность. С другой стороны, в том случае, когда преступнику удается добиться немалых успехов в своих преступных начинаниях, у него возникает труднопреодолимое влечение вернуться на родину и изображать из себя знатную особу среди тех, кто с презрением относился к нему в прошлом. Он теперь может покровительствовать красавице, которая отвергла его ради традиционного замужества, особенно если она потеряла былую привлекательность и живет в стесненных обстоятельствах. Все это становится для него возможным только потому, что в качестве преступника он остается неопознанным. Отсюда следует, что такой преступник ощущает острую потребность пользоваться иным именем, а не своим изначальным, для дальнейшего успешного продолжения преступной деятельности.